ПОДНЕБЕСНАЯ СТРАНА 3.1

3.1 Что в имени?

Еще в школе меня поджидал первый «фамильный» сюрприз –  параллельный класс тоже был богат ученицей по фамилии Кацубо, моей однофамилицей. Я считала себя невезучей, ведь у других моих одноклассников с фамилиями Шандроха, Клыга или Гушель, да даже у Марины Зеленковой – такая обычная фамилия! –  однофамильцев не то что в нашей школе, а почти во всем районе не было. Потом я вышла замуж и стала Плескачевской и с тех пор по фамилии могу определить почти всех родственников теперь уже бывшего мужа – в некотором смысле очень удобно. Хотя с женскими фамилиями – вечная морока: вчера Кацубо, сегодня Плескачевская, завтра еще кто-то. Вот мои двоюродные сестры, тоже урожденные Кацубо, теперь Тарабенко и Юшковская – ну кто скажет, что у нас одна бабушка? Последнее время мне все чаще кажется, что и в этом китайцы мудрее нас: при вступлении в брак фамилии здесь менять не принято – что дано при рождении, определяет судьбу. Впрочем, и у нас в последнее время это становится тенденцией – моя любимая подруга Чернейкина в последней попытке отстоять свою призрачную независимость так и осталась Чернейкиной, к ужасу всех родственников мужа.

Тем не менее мы счастливцы – много ли вы знаете своих однофамильцев? Есть у меня один знакомый, отличный белорусский тележурналист Борис Герстен, который немало поездил по миру. В каждой стране он берет телефонную книгу и обязательно находит там несколько однофамильцев, звонит им, а с некоторыми и встречается. Самой удивительной, говорит он, была встреча в Атланте: пришел респектабельный адвокат, которого в политически корректных Штатах называют «афро-американец». Это был первый небелый Герстен, которого Борис встретил в своей жизни.

С фамилиями бывает и нелегко. Как-то, в мою бытность в Министерстве иностранных дел, я оказалась в командировке в Нью-Йорке. Это был редкий шанс встретится со старинной школьной любовью. Был 1999 год, последний раз мы виделись в Гомеле в 1989 году, и тогда парня звали Слава Лившиц. Телефонные книги – совершенно изумительная вещь, порой они творят настоящие чудеса, и я разыскала свой первый роман через его родителей. Мы встретились, на следующий день к нам присоединилась его семья и некоторые одноклассники, получился славный вечер встречи выпускников гомельской средней школы в ресторане на Брайтон-бич. Все бы хорошо, но Слава больше не был Славой, и тем более не был Лившицем – он теперь зовется Стэнли Левитт, а его сын Митчелл – 100% американец и «может баллотироваться на пост президента» как рожденный в этой стране, гордо поведал Стэнли. В США, оказывается, это целая индустрия – смена фамилий для эмигрантов из бывшего Советского Союза.

Но никогда не заставишь китайца, приехавшего жить в любую страну мира, сменить родную фамилию Ли, Чжан или Цзян на что-нибудь «более местное». Пусть известного теннисиста и зовут Майкл, но фамилия его по-прежнему Чан, или знаменитый актер Джекки Чан или героический Брюс Ли? И в этом – весь китайский народ с его патриотизмом и фамильными корнями, уходящими в глубь столетий.

Что важнее – индивид или общество? Риторический, в общем-то, вопрос – никогда не ответишь, хоть всю жизнь спорь. Но в фамилии тоже отражаются национальные ценности. Как вас зовут родители? Ласковыми именами – Леночка, Галочка, Сереженька, Мишенька. Даже если вам 50, вы все равно останетесь детьми для своих родителей – Наташеньками и Сашеньками. Отчество и фамилия появятся потом. Признаться, когда меня стали называть Инессой Николаевной, я почувствовала себя гораздо старше – прошли беззаботные Инессушкины времена.

Но совсем иначе обстоит дело у китайцев. К примеру, если человека зовут Чжан Вэй, то Чжан – фамилия, то есть сначала китаец определяет свою принадлежность к роду, семейному клану, а потом выделяет себя в этом клане. Причем друзья и знакомые обращаются друг к другу по фамилии, а не по имени. В случае, если Чжан, например, весьма немолодой человек, то его могут называть «Лао Чжан» (старый Чжан), а если он подросток – «Сяо Чжан» (молодой Чжан). Правило это незыблемо и строго соблюдается.

Находившуюся в Пекине группу белорусских журналистов сопровождала милая девушка из МИДа Чэнь Чжэ. Когда наши ребята пытались обращаться к ней по имени, она даже обижалась. И сама, конечно, величала всех по фамилиям – Снопко, Заяц – и непривычно, и забавно для нас. Только очень близкие друзья и члены семьи в Китае называют друг друга по именам.

Правда, с мощной вестернизацией это правило претерпевает некоторые изменения, но не очень быстро. Многие китайцы, которые общаются с иностранцами, берут себе иностранные имена – для удобства. Так что мы нашу Чэнь Чжэ называли Ирой. Еще у меня есть знакомые с простыми китайскими именами Алексей, Николай, Света, Петя. Но, приехав в эту страну, будьте готовы получить «китайское имя», которое пишется во всех официальных бумагах. Чаще всего это фамилия, написанная иероглифами и, конечно, она никогда не звучит так, как в оригинале. Моя непроизносимая для китайского уха фамилия – мое спасение, ее даже не взялись переводить. Так что все окружающие зовут меня по имени, которое состоит из трех букв, извините – иероглифов и произносится Инаша.

Если фамилия вашего знакомого китайца есть среди лаобайсин, что в дословном переводе означает «100 старых фамилий», значит носитель ее – неотделимая часть истории страны, в которой он живет. Но когда в этом государстве живет 1.3 млрд. человек, достаточно ли для них 100 фамилий? Так что  одна из самых удивительных проблем, с которыми сталкивается Китай сегодня – нехватка имен и фамилий.

Ученые советуют родителям быть более изобретательными в придумывании имен для своих отпрысков – чтобы в будущем избежать путаницы. У некоторых китайцев имя и фамилия состоят из четырех иероглифов (два для имени и два для фамилии). Но такие люди – скорее исключение, чем правило. Большинство имеют фамилию, состоящую из единственного иероглифа, и имя – из одного-двух. Эта проблема особенно актуальна для больших городов, где тысячи людей носят одни и те же имена, которые пишутся одними и теми же иероглифами. В китайских газетах достаточно часто можно прочитать об ошибочных арестах, ошибках в банковских счетах или даже об ошибочно сделанных операциях – все из-за путаницы с именами.

Проведенное недавно исследование показало, что в Китае сейчас используется около 3100 фамилий, но около 87% населения носят только 100 из них, а 99.4% населения умещается в 500 фамилий. Вы только представьте – четверть населения страны, почти 350 миллионов человек, имеет всего пять фамилий – Ли, Ван, Чжан, Лёу и Чэнь. Только в одном Пекине живет более 5000 человек, которых зовут Чжан Ли и Лю Хуэй. В стране, которая 4 тысячи лет находилась практически в одних и тех же границах, и население которой так гордится неразрывными связями с предками, нет ничего удивительного в том, что одна и та же фамилия в семье не меняется не то что годами – веками. Так что семь самых распространенных сегодня китайских фамилий (прибавьте Ян и Чжао к нашему списку), были в ходу еще при династии Сун (960-1278 гг.). Как утверждают авторы научного труда «100 современный китайских фамилий», на протяжении всей истории в стране использовалось лишь 10 тысяч фамилий.

Тот факт, что 100 миллионов китайцев можно описать как «среднего Чжана», с одной стороны, значительно облегчает обобщения и работу социологов, но ох как же нелегко приходилось коренному населению, когда страной правили иностранцы! Известно, что во времена монгольской династии Юань (1271-1368 гг.) один из провинциальных правителей по имени Цзайсян Боянь (чувствуете разницу?) был так настроен против доминирующего ханьского населения, что в 1337 году обратился к императору Шуню за разрешением убить каждого жителя своей провинции по фамилии Чжан, Ван, Лёу, Ли и Чжао – простой и эффективный способ расправиться с огромным количеством людей. К чести императора нужно сказать, что в просьбе было отказано. 

Власть и престиж сыграли немалую роль в том, какие фамилии выжили на протяжении веков, а какие канули в Лету. Фамилия Чжао была на пике популярности во время династии Сун (960-1278 гг.), Лю достигла зенита при Хань (206 г. до н.э. – 220 г.), а Ли стала самой распространенной в эпоху Тан (618-907 гг.).

Фамилия Ван дословно означает «принц» или «правитель», и большинство предков современных носителей этой фамилии вполне могли иметь королевскую кровь. Самая знаменитая история о происхождении этой фамилии рассказывает об изобретательном наследнике престола, жившем во времена династии Восточная Чжоу, который в возрасте 15 лет (550 г. до н.э.) пытался давать советы отцу-императору, как справиться с наводнением – дерзость, за которую он был лишен трона. Со временем потомки юного вундеркинда растворились в массе простого люда, но назвали свой клан Ван в память о несостоявшемся императоре.

История имени Ли, что переводится как «слива», не так проста. Корнями она уходит ко двору легендарного императора Хуанди (2700 г. до н.э.), чьим главным советником был человек по имени Му Тао. Он воглавлял императорский двор, и его должность по-китайский называлась Да Ли. Утверждают, что в исполнении обязанностей ему помогал волшебный единорог, который мог отличить правду от лжи, хорошее от плохого, и убивал своим рогом нарушителей закона. Потому как Му Тао был сильным и справедливым правителем, позднее во времена Ся и Шан (XXI-XI вв. до н.э.), когда имена зачастую присваивались в зависимости от профессионального занятия, имя Ли, означавшее порядок, принцип и причину, получило особенное распространение.

Однако по иронии судьбы иероглиф, обозначающий фамилию, изменился в XI в. до н.э., когда император Чжоу из династии Шан казнил своего главного судью Ли Чжэна. Его жена и ребенок, спасаясь от смерти, бежали в отдаленное царство, но чуть не умерли от голода во время путешествия. Их спасли только сливовые деревья, росшие вдоль дороги, плодами которых они и питались. Так что 90 миллионов современных Ли в некотором роде воздают дань этому событию. Правда, некоторые из них, вполне вероятно, являются отдаленными потомками основателя даосизма Лао-цзы, который тоже носил фамилию Ли.

Раз уж мы заговорили о мудрецах, то вспомним великого Конфуция. Ощущение такое, что в его родном городе Цюйфу и окрестностях все население носит фамилию Кун. Она часто встречается и в местности возле города Шаосин, куда несколько столетий назад перебралась часть потомков Великого Учителя. Группа белорусских журналистов, о которых я рассказывала в начале, посетила Цюйфу, а потом все наперебой рассказывали о том, что обедали с «одним из потомков Конфуция». Это означает только то, что кому-то из Кунов повезло больше, чем другим, и он теперь работает «наследником Конфуция». А вообще практически все используемые сегодня китайские фамилии ведут историю от какой-либо выдающейся исторической фигуры.

Некоторые китайские фамилии, особенно не очень распространенные, в основном компактно сконцентрированы в той или иной местности, и зачастую происходят от правящей линии древнего государства или идентифицируются с определенным этносом, проживающим на этой территории. Например, фамилия Тань, и сегодня распространенная в провинции Хубэй, впервые упоминается при династии Хань, когда местное национальное большинство считало дикарем человека по имени Тань Жун. С тех пор эту фамилию зачастую присваивали представителям национальных меньшинств.

Итак, кто сегодня в Китае номер один? Еще недавно статистика утверждала, что первое место принадлежит Ванам, которых в материковом Китае около 100 миллионов. Но итоги переписи населения 2000 года изменили расстановку сил в пользу Чжанов: их число превысило отметку 0.1 миллиард. Так что что Чжан наверняка самая распространенная фамилия в мире. Третьими в этой гонке пришли Ли.

 

Книга «Поднебесная страна» издана в минском издательстве «Рифтур» в 2002 г.



Комментариев (0)

    Оставить комментарий

    Вы комментируете как Гость.